На главную страницу

Вход | Регистрация

О нас  |  Наши новости  |   Наши услуги  |  Контакты

На главную страницу Путеводитель по сайту Ikar.ru Обратная связь RSS-каналы       In English

ЗЕРНО | МУКА | КРУПА | САХАР | МАСЛИЧНЫЕ | КОРМА | ПТИЦА | МЯСО | МОЛОКО
Поиск:  


НОВОСТИ
   ИКАР в СМИ


АНАЛИТИКА ИКАР
   Лента новостей
   Исследования
   Обзор рынка
   Рыночные цены
   Графические материалы


УСЛУГИ
   Периодические продукты
   Базы данных
   Заказные исследования
   ISCO под эгидой ИКАР
   Способы оплаты
   Реклама на сайте


РАБОТА В АПК
   Вакансии
   Резюме


ТЕНДЕРЫ
   Поиск тендеров
   Подача тендера


ОБЪЯВЛЕНИЯ
   Куплю-продам
   Инвестиции


РАЗНОЕ
   Выставки и конференции
   Новости компаний
   Каталог с/х сайтов
   Статьи экспертов
   Каталог с/х ВУЗов
   Наши опросы
   Народные приметы


Наша рассылка
Subscribe.Ru

  





Реклама на сайте IKAR.ru

Реклама на сайте IKAR.ru

Статьи экспертов


Это было в степях Миннесоты... век назад

24.04.06


Развитие российских агрохолдингов идет по тому же сценарию, что и американских

Штат Северная Дакота и западная часть штата Миннесота (США) - мировые лидеры в производстве яровой пшеницы, пивоваренного ячменя, подсолнечника, картофеля и сахарной свеклы. Более 100 лет назад здесь происходили процессы, характерные для современного отечественного сельского хозяйства, - создание агрохолдингов.

Этот этап развития сельского хозяйства США описан в монографии Хайрема Дреча "День бонанзы", которая выдержала 19 изданий в США и была бы интересна российским предпринимателям, вкладывающим деньги и силы в агробизнес. "Бонанза" - редкая удача, внезапное счастье - выпала тем, кто стал владельцем плодородных земель в долине Красной реки. Так стали называть и фермы, расцвет которых произошел в этой местности на рубеже XIX и XX вв. Аграрная бонанза стала вехой в развитии аграрного сектора США.

Во второй половине XIX в. для стимулирования строительства железных дорог правительство США щедро отдавало в собственность каждой железнодорожной компании лежащие по обе стороны от нее незаселенные земли. Компания Northern Pacific, прокладывавшая дорогу с востока на запад США через целинные земли Миннесоты и Дакоты, в ходе строительства оказалась на грани разорения. Единственным способом продолжить строительство и спасти деньги акционеров стала продажа принадлежащих Northern Pacific земель и конвертация ее облигаций в земельные наделы. Так частные инвесторы, ранее далекие от сельскохозяйственной деятельности, оказались собственниками сельхозугодий. Среди них промышленные капиталисты из восточных штатов, управляющие и служащие Northern Pacific. Чтобы получить хоть какой-то доход, они были вынуждены начать вести сельское хозяйство. И сделали это с индустриальным размахом. На рубеже XIX и XX вв. средний размер американской фермы составлял чуть более 140 акров (или 70 га). Размеры владений аграрных бонанз в Дакоте и Миннесоте были в сотни раз больше и достигали 10 000-35 000 га. Типичное сверхкрупное хозяйство было организовано как "фабричная ферма". Как правило, оно состояло из нескольких крупных земельных участков ("ферм"), разбросанных по всему штату. На каждом участке работала отдельная производственная бригада и управляющий. Управленческие решения принимались централизованно главным менеджером по согласованию с акционерами.

Среди посевов доминировала королева мирового рынка тех времен - пшеница, выращиваемая как монокультура.

Постоянных работников на бонанзах было мало - охрана, кузнецы, ремонтные рабочие. На летний сезон нанималась рабочая сила со всей страны. На отдельных бонанзах в это время было задействовано до 1000 человек и 1000 голов рабочего скота. В зимние месяцы большинство рабочих отправлялись на лесоповалы в соседние районы Миннесоты и других штатов.

Семена, жатки, молотилки, рабочий скот, плуги в централизованном порядке покупались на деньги акционеров или под гарантии компании банкам. И если семейные фермеры приобретали необходимые средства производства по розничным ценам, то фабрики-фермы могли это сделать по более низкой оптовой цене. Централизованный сбыт огромных объемов зерна давал владельцам сверхкрупных хозяйств преимущества при переговорах с железными дорогами.

С первых же дней существования капиталистических ферм их владельцы стали строить линейные элеваторы, а затем и мельницы. Элеваторы, обслуживавшие собственные предприятия и соседние, в том числе семейные фермы, стали дополнительным источником прибыли. На деньги компаний прокладывались телефонные сети, соединявшие расположенные в различных районах штата производственные подразделения. Некоторые компании становились владельцами поселков, возникавших вокруг их производственных объектов. Для жителей этих городков стоимость воды, телефонной и телеграфной связи и электричества оплачивалась или субсидировалась компанией. К концу XIX в. аграрные бонанзы достигли вершины своего могущества. Их сила только возросла с внедрением в начале XX в. сельскохозяйственных машин, оснащенных паровым двигателем. Бонанза в Хайленде (Северная Дакота), возможно, стала первой механизированной фермой в США, в которой отказались от использования лошадей в качестве тягловой силы.

Время от времени описания чудо-ферм появлялись в центральных газетах США и Европы. Истории и анекдоты об их владельцах и легендарных управляющих напоминали современные байки о новых русских. И все-таки в течение короткого исторического периода бонанзы исчезли с сельскохозяйственного ландшафта Америки, уступив место семейным фермерским хозяйствам. Почему же они ушли? Вот только некоторые из причин.

• Создание каждой сверхкрупной фермы приводило к резкому усилению роли субъективного фактора. Для управления такой махиной требовался выдающийся менеджер, каких всегда бывает немного в любой стране, даже в США. Кроме того, наблюдатели отмечали, что каждое новое поколение управляющих фабрикой-фермой было хуже предыдущего.
• У эффективных и удачливых управляющих нередко возникали трения и конфликты с акционерами, которые не умели или не могли разобраться с запутанной сельскохозяйственной отчетностью. Они с удивлением узнавали, что в управлении фермой принимают участие многочисленные родственники управляющего, а корпоративная рабочая сила и техника используются и на его собственных фермах, по совпадению соседствовавших с землями бонанзы.
• Многие акционеры аграрных бонанз не могли смириться с сильными колебаниями ежегодной выручки, немыслимыми в других сферах экономики. Годы, когда хозяйство приносило своим владельцам до 50% дохода на вложенные средства (с учетом стоимости хранения и транспортировки зерна на рынок), сменялись периодами засухи и неурожая, когда ферма работала в убыток. Многие акционеры с самого начала относились к аграрной бонанзе именно как к временному счастью и требовали продажи приходившихся на их долю земель. Тем более что благодаря бонанзам за несколько десятилетий цена на земельные участки в Дакоте и Миннесоте взлетела в несколько раз. (Кстати, сегодня гектар сельскохозяйственной земли стоит здесь около $3000-4000.)
• С годами управляющим крупными хозяйствами становилось все труднее нанимать многочисленную сезонную рабочую силу. Расходы на нее становились все больше и превышали затраты на механизацию ферм. А на семейных фермах сокращение стоимости рабочей силы произошло за счет самозанятости.
• Управление огромными хозяйствами во многом базировалось на монокультуре. Попытки внедрения классического севооборота и развития животноводства сводили на нет основные преимущества фабричной модели управления по сравнению со сбалансированными многоотраслевыми фермерскими хозяйствами.
• По сравнению с традиционными фермами аграрные бонанзы находились в более жестких условиях налогообложения. К ним применялись корпоративные налоги на прибыль. В свою очередь введение щадящего режима налогообложения по отношению к фабрикам-фермам, который впоследствии стал применяться в отношении фермерских семейных корпораций, было затруднено из-за наличия у холдинга многочисленных несельскохозяйственных активов и трансфертного ценообразования.

Некоторые американские бонанзы уже через пару лет после создания начинали сдавать свои земельные участки индивидуальным фермерам-арендаторам. При этом материнская компания продолжала снабжать их средствами производства, определяла структуру севооборота и забирала в рамках централизованного сбыта весь урожай. Затем многие компании конвертировали договоры в аренду с правом выкупа земельного участка. Вне зависимости от того, что реально выращивается, фермер должен был в течение 10-20 лет оплачивать стоимость земельного участка пшеницей, которая поступала на принадлежащие компании элеваторы. Система работала на удивление хорошо для обеих сторон.

Бонанза по-русски

Если экстраполировать соотношение размеров средней американской фермы и владений бонанз и сопоставить его с нынешним средним размером фермы в США (225 га), то современные американские бонанзы были бы от 40 000 до 120 000 га. Это соответствует размерам наших типичных агрохолдингов, которые сегодня повторяют то, что прошли агрохолдинги в штатах Миннесота и Северная Дакота, в долине Красной реки 100 лет назад. Даже климат в этом регионе США очень напоминает наш: летом Белгородскую или Воронежскую области, а зимой, когда зашкаливает за -25 оС с ветерком, - заволжские степи.

По оценкам Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), четыре группы российских компаний сейчас контролируют через собственность, аренду или соглашения о совместной деятельности свыше 300 000 га сельхозугодий, еще минимум шесть компаний - свыше 100 000 га, более десятка фирм - от 20 000 до 100 000 га. Кроме того, десятки и сотни фирм с несельскохозяйственным капиталом взяли в собственность хозяйства и/или арендуют участки земли размером в несколько тысяч гектаров. Именно они стали основными проводниками роста инвестиций в сельское хозяйство в последние годы.

Пять из 10 крупнейших отечественных экспортеров зерна входят в двадцатку крупнейших агрохолдингов, а из $84 млн (данные ГТК), потраченных в 2001 г. отечественными аграриями на приобретение импортных зерновых комбайнов, по меньшей мере $60 млн приходится на новых аграрных операторов.

Русская аграрная бонанза - явление чрезвычайно разнообразное и неустоявшееся. Часто даже действующие по соседству фирмы придерживаются противоположных взглядов на систему управления и механизмы инвестирования в сельское хозяйство. Например, в Белгородской области "Стойленская Нива" предпочитает становиться собственником земли через внесение индивидуальными владельцами земельных паев в уставный капитал сельскохозяйственного предприятия. Другие, например "ЭФКО", считают, что социальные риски формального владения землей в современной России слишком велики, и предпочитают выстраивать отношения с сельскими жителями через долгосрочную аренду земли. Многие новые операторы обеспечивают банковское финансирование, в централизованном порядке приобретают средства производства, ведут централизованную бухгалтерию для всех своих ферм. Для управления агрофирмами на местах нанимаются профессиональные менеджеры. В рамках таких проектов осуществляется предпосевное авансирование хозяйствующих субъектов, которые рассчитываются продукцией по трансфертным ценам. При этом выбор делается в пользу узкой группы наиболее рентабельных и ликвидных сельскохозяйственных культур.

За последние годы асы нового сельского хозяйства на юге России сделали, как считают сами, небольшую революцию в агротехнике - научились выращивать "пшеницу по пшенице", т. е. в качестве монокультуры.

Впервые в России делается попытка создать масштабные капиталистические фабрики-фермы, соединяющие массы наемной рабочей силы с современной машинной технологией. Обработка земли ведется машинно-технологическими станциями, которые оказывают подрядные производственные услуги как собственным агрофирмам, так и другим хозяйствам. Одной из главных целей провозглашается создание вертикально-интегрированных структур - от снабжения хозяйств средствами производства до переработки и оптовой торговли готовым продовольствием.

Основные проблемы, с которыми сталкиваются отечественные агрохолдинги, уже очевидны.

• Фабричный технократизм. Сбои в работе офиса или конвейера на заводе ведут к финансовым потерям. А вот остановка сельскохозяйственного "конвейера", в силу логики биологических процессов, ведет к катастрофе. К этому пока не может приспособиться централизованная "фабрично-офисная" система управления многих агрохолдингов. Эта проблема обусловливает многие другие.
• Кадры. Новые операторы испытывают острый дефицит надежных управляющих, специалистов и механизаторов.
• Вертикальная интеграция. Парадоксально, но чем сильнее компания организационно интегрирована в производство растениеводческой продукции, тем выше ее риски, связанные с нестабильностью урожаев, сельскохозяйственных цен и доходов. Приходится иметь дело не с тем, что в данный момент востребовано рынком, а с тем, что вырастило сельскохозяйственное подразделение компании.
• Управляемость. Финансовые и организационные издержки, связанные с выстраиванием вертикальной технологической и управленческой цепочки и отношений по горизонтали, оказались существенно выше, чем предполагали многие руководители агрохолдингов.
• Восприятие чужаков. Остается высоким уровень прямого и скрытого сопротивления селян по отношению к чужакам. А в целом изменения в традиционных производственных отношениях на селе пока минимальны.

Я далек от того, чтобы предрекать скорый распад агрохолдингов в России. Разумеется, есть многочисленные существенные отличия условий их деятельности от американских фабрик-ферм столетней давности. Так, основанные на сезонном найме рабочей силы, бонанзы Северной Дакоты создавались в безлюдной степи, что приводило к многочисленным обвинениям их в неспособности создать нормальную сельскую среду обитания. Наши агрохолдинги сталкиваются с противоположной проблемой - поддержание среды обитания в густонаселенной сельской местности юга России.

Наиболее удачливые американские фабрики-фермы продержались несколько десятилетий, а большинство отечественных агрохолдингов созданы всего 2-3 года назад. У них еще большой запас прочности. Но на фоне первых и грядущих разочарований в аграрном бизнесе неплохо было бы уже сейчас задуматься о технологии "достойного отхода" несельскохозяйственных инвесторов на заранее подготовленные позиции. И здесь американский опыт столетней давности также любопытен.

Думаю, что 2003 год станет годом переосмысления и перелома в развитии отечественных агрохолдингов. Период экстенсивного расширения поля деятельности должен смениться качественным улучшением управления компанией.

Автор - генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР)

Журнал "Агроинвестор" 2002 г.

См. так же:

В степях Миннесоты - 2

Перспективы всех аграрных рынков подробнее будут рассмотрены на восьмой Международной Конференции сельскохозяйственных производителей и поставщиков средств производства и услуг для аграрного сектора ГДЕ МАРЖА 2017. Конференцию проводит Институт конъюнктуры аграрного рынка при поддержке Ассоциации отраслевых союзов агропродовольственного комплекса России и Союза сахаропроизводителей России 9 февраля 2017 года в гостинице Редиссон Славянская в Москве http://ikar.ru/gdemarzha


См. итоги аграрных рынков от ИКАР за 2011-16 годы


Дмитрий Рылько



Всего просмотров: 4450
Обсудить




Краткие итоги аграрных рынков от ИКАР за 2011-16 гг.

Пресса о конференции "Где Маржа" NEW

Аграрный netback

Это было в степях Миннесоты... век назад

В степях Миннесоты - II

Компании АПК России в различных рейтингах


Наши партнеры:

Российский зерновой союз

Союз сахаропроизводителей России

Национальный союз зернопроизводителей

Картофельный Союз России

Полный список »

С мая 2010 года ИКАР является участником международного исследовательского консорциума Agri Benchmark

Agri Benchmark

Статьи по рынкам:


заказать настольные весы


Зерно | Мука | Крупа | Сахар | Масличные | Корма | Птица | Мясо | Молоко
ИКАР в СМИ | Аналитика | Услуги | Работа в АПК | Объявления | Разное | Об ИКАРе | Реклама на сайте ИКАР

ИКАР. Институт Конъюнктуры Аграрного Рынка. www.IKAR.ru

Использование материалов, опубликованных на сайте возможно только с письменного разрешения ИКАР
При использовании материалов обязательна ссылка на IKAR.RU
При использовании информации в интернете обязательна гиперссылка на веб-сайт www.ikar.ru

© 2002—2017  
ИКАР. Институт Конъюнктуры Аграрного Рынка
г. Москва, Рязанский пр-т, д. 24, оф. 604 | Тел/факс: +7 (495) 232-9007 |  www@ikar.ru


Обратная связь
Мобильная версия
RSS
Реклама на сайте
English


ИКАР в Facebook
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Google translate: Google translate: English Google translate: German Google translate: French Google translate: Italian Google translate: Portuguese Google translate: Spanish Google translate: Turkish Google translate: Lithuanian Google translate: Chinese Google translate: Korea